Мария Шувалова
alphaspirit / Depositphotos.com
Не первый год экспертное сообщество обсуждает необходимость подкрепления конкретными мерами ответственности гарантии независимости адвоката от вмешательства в его законную деятельность и воспрепятствования ей. Соответствующий запрет, напомним, установлен законодательно (ст. 18 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; далее – закон об адвокатуре), но добиться его соблюдения при отсутствии реальных санкций, как неоднократно отмечали эксперты, практически невозможно. Напомним, еще в 2016 году СПЧ, исполняя поручение главы государства о подготовке предложений об установлении дополнительных гарантий независимости адвокатов при исполнении ими служебных обязанностей (подп. «б» п. 3 перечня поручений Президента РФ от 27 ноября 2015 г. № Пр-2442), рекомендовал дополнить соответствующими положениями КоАП и Уголовный кодекс1. Причем составом административного нарушения, по мнению Совета, должно стать нарушение законодательства об адвокатуре – несоблюдение адвокатской тайны, а также непринятие или несвоевременное принятие мер по обеспечению безопасности самого адвоката, членов его семьи и сохранности их имущества. А за вмешательство в законную деятельность адвоката в любой форме было предложено установить уголовную ответственность – аналогичную санкциям за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования (ст. 294 УК РФ).
Стоит отметить, что в настоящее время на рассмотрении Совета законодателей РФ находится законодательная инициатива2, предполагающая закрепление именно такой ответственности (в ст. 294 УК РФ) за вмешательство в деятельность защитника в уголовном судопроизводстве. Однако ее авторам, скорее всего, будет рекомендовано не вносить соответствующий законопроект в Госдуму – об этом говорится в проекте заключения ответственной за рассмотрение инициативы комиссии. За основу такого решения взят довод о существенном различии полномочий прокурора, следователя и дознавателя и тех полномочий, которыми в рамках уголовного процесса наделен адвокат.
Для составления договора оказания юридических услуг воспользуйтесь сервисом «Конструктор правовых документов» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ
В связи с этим можно прогнозировать появление в УК РФ все-таки отдельной нормы об ответственности за воспрепятствование осуществлению адвокатской деятельности – аналогичной, например, той, которая обеспечивает защиту законной профессиональной деятельности журналистов (ст. 144 УК РФ). Именно такой подход, как отметил в ходе состоявшегося вчера в Совете Федерации круглого стола «Защита прав адвокатов как инструмент обеспечения правосудия» заместитель Министра юстиции РФ Денис Новак, поддерживает Минюст России. Согласно указанной статье, напомним, использование служебного положения, а также применение насилия или повреждение имущества в целях воспрепятствования законной деятельности являются квалифицирующими признаками данного преступления.
Практика показывает, что перечень способов противодействия законной деятельности защитников довольно обширен – в комиссии адвокатских палат по защите профессиональных прав адвокатов стабильно поступают сообщения о фактах необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств (о допросе свидетеля, производстве судебной экспертизы и др.), в приобщении к материалам дела предметов и документов, которые могут быть признаны доказательствами, в выдаче необходимых для осуществления профессиональной деятельности документов, а также о случаях несвоевременной выдачи таких документов, нарушения условий конфиденциальности встреч, переписки и телефонных переговоров адвоката и доверителя, заявлении необоснованных отводов защитнику и т. д. Кроме того, складывается негативная тенденция к увеличению числа посягательств на адвокатскую тайну – проведения в нарушение прямо установленного запрета (ст. 8 закона об адвокатуре) допросов и обысков адвокатов для установления обстоятельств дела, о которых они узнали при оказании юридической помощи. По приведенным президентом ФПА РФ Юрием Пилипенко данным, в 2017 году было зафиксировано 168 таких нарушений, а в 2018 – уже 223. Причем среди общего их количества число незаконных обысков в жилых и служебных помещениях адвокатов относительно невелико: 34 и 40 (в позапрошлом и прошлом годах соответственно), что, вероятно, обусловлено закреплением в процессуальном законодательстве особенностей производства обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката, предусматривающих возможность проведения указанных следственных действий только после возбуждения уголовного дела в отношении адвоката и на основании постановления судьи (ст. 450.1, п. 5.2 ч. 3 ст. 29 Уголовно-процессуального кодекса). Подобным образом нужно урегулировать и порядок проведения допроса адвоката, полагает председатель Комитета по защите профессиональных прав адвокатов Адвокатской палаты Ростовской области Максим Хырхырьян. Дополнение УПК РФ положением об отнесении решения о производстве допроса адвоката к исключительным полномочиям суда, по его мнению, обеспечит соблюдение уже установленного правила о невозможности проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвокатов без соответствующего судебного решения (п. 3 ст. 8 закона об адвокатуре).
Еще одной проблемой для выступающих в качестве защитников по уголовным делам адвокатов является невозможность соблюдения на практике права беспрепятственно встречаться с доверителем без ограничения числа и продолжительности визитов (подп. 5 п. 3 ст. 6 закона об адвокатуре, п. 1 ч. 1 ст. 53 УПК РФ) в связи с режимом работы СИЗО. «Есть право адвоката встречаться с доверителем неограниченное число раз, есть такое же право обвиняемого на встречи с защитником [п. 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. – ГАРАНТ.РУ] и есть работа СИЗО уголовно-исполнительной системы: с 8.00 до 17.00 или с 9.00 до 18.00 (в некоторых – с перерывами на обед), и за час до закрытия в них уже не попасть», – отметил Максим Хырхырьян. Поскольку в таких условиях о беспрепятственном доступе и неограниченности по времени посещений говорить нельзя, предлагается закрепить в Федеральном законе от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» право лица, содержащегося под стражей, встречаться с защитником с 6.00 до 22.00 по местному времени, в том числе в выходные и праздничные дни. В пределах именно такого временного промежутка, напомним, разрешено по общему правилу производство следственных действий (ч. 3 ст. 164, п. 21 ст. 5 УПК).
В то же время обеспечение беспрепятственного доступа адвокатов в места, которые они посещают в связи с оказанием услуг доверителям, не обязательно должно обеспечиваться внесением поправок в законодательство. Так, например, Минюст России в прошлом году обновил инструкцию по организации пропускной системы, прямо указав в ней возможность оформления пропуска адвокату при предъявлении только удостоверения. По мнению Дениса Новака, аналогичные меры могут предпринять все министерства и ведомства, которые по долгу профессии посещают адвокаты.
______________________________
1 С текстом рекомендаций по итогам специального заседания «О дополнительных гарантиях независимости адвокатов при исполнении ими служебных обязанностей» можно ознакомиться на официальном сайте СПЧ. 2 Проект законодательной инициативы № 7-768 «О внесении изменений в статью 294 Уголовного кодекса Российской Федерации» и материалы к нему размещены в Системе обеспечения законодательной деятельности.
